Почему офисный редактор становится интерфейсом к ИИ-среде, а совместимость офисного пакета — главным языком разговора с заказчиком.
— Женя, привет. Мы давно знакомы, и я знаю, что ты уже много лет работаешь на стыке ИТ, государства и российских программных продуктов. Расскажи сначала коротко: почему тема офисных редакторов для тебя не случайная?
Тема действительно не случайная. Моя профессиональная траектория последние годы связана с российским программным обеспечением, импортозамещением, государственным контуром, требованиями заказчиков и тем, как технологический продукт становится частью реальной рабочей среды.
Я довольно долго живу внутри этой темы. Сначала — больше со стороны операционных систем, потом — с точки зрения инфраструктуры, сейчас много занимаюсь офисными пакетами и тем, как они внедряются в крупных организациях, у государственных и корпоративных заказчиков.
Поэтому для меня офисный редактор — не программа для набора текста, а продукт, на котором каждый день держится управленческая работа, и если что-то нестабильно, проблема очень быстро выходит за пределы ИТ-отдела и становится проблемой всех, кто просто хотел сегодня спокойно поработать.
— Ты сама на каких операционных системах работаешь? В жизни, в работе, в проектах?
В личной и повседневной работе мне привычен не только Windows но и Linux-системы: два года я прекрасно проработала на «РОСА ХРОМ», к созданию которой приложил руку мой большой друг и коллега, в целом со всеми современными российскими осями работать комфортно будь то «Альт», «АльтерОс» или «РЕД ОС» или «Astra Linux». Кого-то одного выделить сложно, все ребята делают достойные продукты.
— Хороший офисный редактор сложно создать, посмотрев на путь MS Office. Женя, а что с функционалом у российских офисных пакетов?
Вот Дим, тут ты в точку. Создать «убийцу» MS Office — исторически одна из главных задач российских разработчиков. Но офисный редактор кажется простым только потому, что прячет свою сложность. Человек видит белый лист, курсор, таблицу. Но за этим стоят сложные инженерные системы: движок отображения, логика верстки, работа со шрифтами, стилями, таблицами, диаграммами, формулами, объектами, комментариями, импортом и экспортом файлов, печатью, макросами. Много всего.
Я год проработала на «МоемОфисе» и хорошо знаю этот продукт изнутри. Он ярко стартовал, его база — действительно отечественный «лексикон», но пользовательские вопросы так и осталась болезненными — прежде всего интерфейс. У него есть своя логика, но увы — на сегодняшний день она очень отличается от того, к чему привык пользователь.
«Р7-Офис» ближе к привычному «Майкрософт», с ним пользователю проще. Он хорошо открывает старые документы. Но при этом я бы не стала идеализировать. На сложных файлах, особенно с тяжелыми таблицами и нестандартным форматированием вопросы к стабильности остаются.
«Яндекс 360» я скорее воспринимаю как рабочую среду: если говорить именно про редакторы как полноценную замену классическому офисному пакету, то там пока возможности ограничены.
Недавно я посмотрела «АльтерОфис» в 26 версии. Мне показалось, что продукт заметно подтянули. По крайней мере, в тех сценариях, которые я смотрела, он вел себя достаточно предсказуемо — и с форматами, и с тяжелыми таблицами.
В целом радует то, что рынок наконец начинает переходить от лозунгов к нормальному сравнению по реальной работе: как открываются документы, что происходит с таблицами, насколько пользователю понятно, где что находится, и сколько проблем возникает после внедрения.
Аналог Microsoft Office, Российский офисный редактор
— Можешь привести практический пример, где эта сложность проявляется?
Да, эти практические примеры у нас – каждый день. Редакторы – они на острие атаки по уровню хейта, с ними ничто не сравнится! Например, юрист открывает договор на сто страниц в новом редакторе. В нем есть сноски, приложения, нумерованные разделы, комментарии, режим правки. Документ должен не просто открыться, а должен сохранить структуру. Если внутри все поехало, юрист перестает доверять инструменту.
Бухгалтер работает с файлом таблиц, там двадцать листов, перекрестные формулы, скрытые строки, именованные диапазоны, каие-нибудь сводные таблицы. Формально это «таблица», но по сути этот файл — модель, на которой держатся управленческие решения. Если формула пересчиталась иначе или печатная форма изменилась, это уже очевидный операционный риск.
Бухгалтер не только не будет работать в таком редакторе, но и всем коллегам подробно расскажет о своем «опыте», не сомневайтесь.
Руководитель получает презентацию перед совещанием. Ожидание простое: открыть быстро и увидеть именно тот материал, который готовила команда. И конечно для руководителя работа в новой системе не должна превращаться в упражнение на стрессоустойчивость – ее проверяют на переговорах, а не на заголовке, который внезапно уехал на второй слайд. Но для новой системы или для новой версии редактора такая задача порой — новая проверка на прочность. Про мобильные версии редакторов – отдельная история.
— Тогда с чем именно должен быть совместим современный офисный редактор?
Совместимость – это крайне важно. В реальной эксплуатации офисного пакета есть несколько уровней совместимости.
Первый – это форматы документов и визуальная точность: шрифты, стили, отступы, колонтитулы, нумерация, диаграммы, таблицы, переносы страниц. Документ может формально открыться, но если поехала структура, это уже дефект. И для документа, и для репутации.
Если файл открылся, но юрист, бухгалтер и руководитель фактически смотрят на три разных документа, это не совместимость, а повод для отдельного совещания, и, возможно, последующей смены поставщика.
Совместимость со средой заказчика — почта, СЭД, если госзаказчик – то свои профессиональные отраслевые системы с как правило непроизносимым названием, КЭП, политики безопасности. Совместимость с инфраструктурой: российские операционные системы, защищенные рабочие места, закрытые сегменты сети, ограниченные права пользователя, аппаратные платформы.
И есть еще один уровень, который с каждым днем становится все важнее: совместимость внутри самой офисной среды. Один и тот же материал должен без потерь жить в разных формах: письмо, документ, таблица, презентация, PDF, файл для согласования, материал для руководителя. Заказчик уже не воспринимает документ как отдельный файл. Он воспринимает его как рабочий объект, который проходит через несколько систем и несколько форм представления.
— Ты говоришь, что совместимость нужно не только обеспечивать, но и продавать заказчику. Что ты за этим подразумеваешь?
Понимаешь, настал тот день, когда про совместимость уже нельзя говорить «у нас есть сертификат». Клиенту нужно дать понимание, что будет с его процессами, когда он перейдет на новый отечественный офисный редактор: ваш документооборот не остановится, шаблоны приказов не придется пересобирать вручную, договоры с правками будут корректно проходить согласование, презентации для руководства не потребуют ручной правки.
На практике хороший разговор с заказчиком строится не вокруг абстрактной функции, а вокруг его конкретной боли. У юридического блока — правки, версии, приложения. У финансового — формулы, печатные формы, точность расчетов. У ИТ — развертывание, обновления, техподдержка. У каждого – своя история.
— Как это правильно показывать заказчику на практике?
Смотри, я «продаю» через сценарную карту совместимости, т.е. через набор реальных рабочих сценариев заказчика, о которых постоянно говорю. Общая презентация на двадцать слайдов никому не интересна.
С клиентом нужно пройти весь путь документа: открылся, сохранил структуру, был отредактирован, прошел согласование, экспортировался в PDF, корректно распечатался, вернулся от контрагента, не потерял смысловые и визуальные элементы. Такой подход сразу меняет разговор. Заказчик видит применимость к собственной работе. Сразу появляется интерес.
Отдельно нужно говорить про интеграции. Нельзя считать совместимость закрытой только потому, что сам редактор открывает файл. Если документ должен жить в СЭД, подписываться, маршрутизироваться и храниться по внутренним правилам, офисный пакет должен быть частью этого контура.
При этом важно честно сказать — не все поставщики смежных систем готовы тестировать каждый офисный пакет, тем более дорабатывать свой продукт. Поэтому совместимость — это еще и переговорный процесс, и снова – продажа: «почему нам нужно обеспечить совместимость с вами», и вот это моё любимое: «каких клиентов вы нам приведете»… Обо всем приходится детально разговаривать — кто тестирует, на каких сценариях, кто фиксирует ошибки, как быстро они исправляются, что считается приемлемым для сертификата о совместимости.
— Какие сложности ты видишь при импортозамещении офисных систем в компаниях и госструктурах?
Первая сложность — документное наследие. Организация может принять решение перейти на отечественный офис, но у нее остаются годы документов, шаблонов, таблиц и презентаций. При этом, увы, это наследие нельзя игнорировать. Приходится его исследовать, классифицировать и проверить на критичных сценариях.
Вторая сложность — пользовательская привычка. Люди сравнивают новый продукт не с объективным перечнем функций, а со своей многолетней автоматической привычкой. Если раньше действие выполнялось за два клика, а теперь нужно искать новую логику, пользователь воспринимает это как ухудшение, даже если продукт функционально закрывает задачу.
Третья — интеграции. Офисный пакет почти никогда не существует отдельно. Он связан с ОС, почтой, СЭД, электронной подписью, архивом, политиками безопасности, средствами обновления, иногда с ВКС и корпоративными хранилищами. Чем крупнее заказчик, тем меньше шансов, что можно просто поставить продукт и считать внедрение завершенным.
Четвертая — разрыв между закупкой и эксплуатацией. Формально продукт может соответствовать требованиям закупки, быть в реестре, иметь нужные документы. Но эксплуатационная пригодность проверяется только тогда, когда реальные подразделения начинают работать на своих материалах. Поэтому внедрение офисного пакета должно быть проектом, а не только поставкой лицензий.
— А для физических лиц и малого бизнеса эти проблемы такие же?
Частично да, но масштаб другой. Физическому лицу чаще важны привычность интерфейса, цена, возможность открыть документы от других людей, работа на домашнем компьютере и отсутствие лишней сложности. Малому бизнесу важны совместимость с контрагентами, бухгалтерией, банками, договорами, актами, коммерческими предложениями.
У крупной компании или госоргана проблема сложнее, потому что там документ живет в регламенте. Он не просто создается и отправляется. Он согласуется, подписывается, хранится, проходит контроль, иногда становится частью проверки или отчетности. Поэтому для массового рынка достаточно удобства и базовой совместимости, а для крупного заказчика нужна управляемая и доказанная совместимость.
— Мы обошли одну болезненную тему: макросы. Насколько это проблема при переходе на новый офисный пакет?
Макросы — отдельная боль, и часто это боль очень недооцененная.
Для пользователя ведь макрос — это по сути кнопка «сделай мне работу», типа ИИ до эры ИИ. И это гениальное изобретение. Нажал — отчет собрался, форма заполнилась. И если после миграции макросы не работают, то пользователь не будет думать о технологическом стеке, он захейтит редактор, потому что тот отобрал у него «магию».
В крупных организациях макросы живут годами. Иногда они написаны давно, поддерживаются одним человеком, а иногда уже никем — но продолжают быть критичными для процесса. Поэтому миграция офисного пакета без макросов всегда превращается в неприятный сюрприз.
Отдельный вопрос — язык макросов. Ну например Lua — мощный язык, но для корпоративного пользователя и прикладного разработчика вход в него тяжелейший. Нет специалистов, типовых библиотек, сложно объяснить аналитикам и разработчикам, кто это будет поддерживать. Lua нельзя продавать как «легко, просто, завтра перепишем». Не завтра и точно не все с радостью.
Гораздо удобнее, когда макросы можно переписать на JavaScript или Python – даже если не вдаваться в детали, на этих языках больше специалистов, они в каждой организации есть.
Поэтому правильный разговор с заказчиком про макросы— обозначить, что это не мелочь, а по факту отдельный миграционный фронт и понятная модель сопровождения. Ведь новость «ваша кнопка счастья умерла» — это блокер.
— Смотри, а если мы разберем конкретный кейс: у заказчика закуплена одна из российских ОС, но сотрудники работают под виртуализацией Windows из-за документов, созданных в шаблонах с маркировкой и взаимодействием с MS Access и другими интеграциями российских и зарубежных ПО. Что сможете предложить такому заказчику? Какая интеграция, доработка и в какие сроки ориентировочно?
— Ну ты и вопрос мне закинул. В таком случае на выходе будет производственный роман с элементами драмы. Я сама сначала думала, что люди “любят Windows”. Вообще нет. Негатив к винде на клеточном уровне у нас есть, есть это чувство, то что чужое «не правильно» — мы чувствуем, но функционал решает.
Проблема в том, что на Windows много лет держалась жизнь. Ведь по факту импортозамещение произошло на уровне платформы, но не до конца произошло на уровне рабочих процессов — остался Windows-контур через VDI, локальную виртуалку или терминальный доступ.
Если серьезно, то такому заказчику обычно обещается что-то героическое в духе “сейчас мы за два месяца заменим вирту — и все полетит”. Но как правило летит не проект, а терпение заказчика.
Поэтому я бы здесь делала очень приземленно.
Важно не ломать то, на чем люди работают сегодня. Если критичный процесс живет в Windows-контуре, значит, пока оставляем его как костыль. Сотрудник не должен чувствовать, что его назначили участником технологического эксперимента.
Второе — быстро раскладываем все на три кучки — что можно перенести сразу, что надо доработать, что пора честно выносить из старого наследия, потому что это уже не “офис”, а самодельная система на честном слове. И то что никакого реального Microsoft там нет – а есть только наследие — тоже надо найти смелость признать.
Ну естественно вне зависимости от заказчика – все доработки – за деньги. Эпоха «ну в винде это работает, и вы должны сами допилить за свои» — прошла. Деньги — или жесткие коммиты со стороны клиента.
— Что в офисных пакетах часто недооценивают разработчики?
Недооценивают скучные, но критически важные вещи. Например, печатные формы. С точки зрения разработчика это может казаться вторичным: кто сейчас печатает? Но в госорганах, судах, медицине, финансах, кадровом документообороте печатная форма до сих пор важна. Если документ при печати отличается от ожидаемого вида, это проблема.
Недооценивают шаблоны. Для пользователя шаблон — это просто оформление. А для госоргана — способ соблюдать регламент. Если шаблон приказа, служебной записки или отчета работает нестабильно, сотрудник начинает тратить время на ручное исправление, это и время, и негативный опыт. Ну и таблицы, которые для финблока — рабочая модель, табличный редактор для бухгалтерии, например, важнее текстового, потому что на нем держатся планирование, бюджетирование и отчетность.
— Как ты видишь будущее офисных редакторов на фоне ИИ? Не исчезнут ли привычные инструменты?
На самом деле очень интересная тема – я как раз рассуждала недавно об ИИ и редакторах. Конечно они не исчезнут, но их роль изменится. Офисные редакторы перестанут быть местом, где человек набирает текст, выравнивает таблицу или собирает презентацию. Они станут интерфейсом отображения, проверки, согласования и фиксации результата, который все чаще будет формироваться в ИИ-среде.
Здесь хорошая аналогия с почтой. Раньше письмо было бумажным, потом стало электронным. Но письменная коммуникация никуда не исчезла. Изменился носитель, скорость, форма, инфраструктура. То же самое произойдет с документами.
ИИ может подготовить проект письма, черновик договора, краткое резюме встречи, таблицу с первичной аналитикой, презентационный каркас. Но результат все равно должен быть приведен к корпоративной форме, проверен, согласован, сохранен, подписан, отправлен или включен в процесс. И именно здесь редактор остается критически важным.
Поэтому будущее не в том, что редактор исчезнет, а в том, что он станет более умным слоем между смыслом и формой.
— Что тогда станет главным полем конкуренции между офисными редакторами будущего?
Я считаю, что чем больше содержания будет собираться автоматически, тем выше ценность среды, которая способна обеспечить результат в точном, корпоративно правильном виде.
Важна сквозная совместимость. Побеждать будет не тот продукт, который умеет много отдельных функций, а тот, который лучше удерживает связность между текстом, таблицей, презентацией, письмом, PDF, шаблоном и корпоративным процессом.
Интеграция с ИИ и внутренними системами заказчика. Редактор будущего — это не финальная точка, куда пользователь пришел что-то набрать. Это рабочий интерфейс к более широкой среде подготовки, проверки, согласования и утверждения материалов.
Управляемость. Для крупного заказчика по-прежнему будет критично, можно ли развернуть продукт массово, безопасно, предсказуемо, в разных контурах и без разрушения текущих процессов.
— Если совсем кратко: что сегодня должно быть главным сообщением для заказчика?
Главное сообщение такое: офисный редактор — это не просто программа для документов. Это слой, через который организация создает, проверяет, согласует, оформляет и фиксирует управленческие решения.
Поэтому сильный офисный продукт должен уметь три вещи одновременно: корректно работать с документным наследием, надежно жить в инфраструктуре заказчика и становиться интерфейсом к новой ИИ-среде. В ближайшие годы именно на стыке совместимости, управляемости и интеллектуальной работы с содержанием будет определяться будущее офисных редакторов.
